Этот портрет Гарсия Медичи (1547–1562), третьего сына Козимо Медичи и Элеоноры Толедской, является превосходным примером ничтожного интереса к изображению своих детей в Эпоху Просвещения. Бонзино дает нам точное изображение мелких, неопределенных черт ребенка, но в тоже время изображает его в той же сдержанной, отстраненной позе, которую используют для взрослых портретов окружения Флорентийского двора. Гарсия рассматривается здесь в первую очередь как наследник княжества Тоскана и поэтому художник опускает любое выражение или жест, который может вдохновить нас увидеть тут ребенка. Гарсия, чей статус отражается в роскошном красном шелковом жакете, отделанном золотом, богато украшенным по вороту и манжетам вышивкой жемчугом, так или иначе не играет с дорогой подвеской, которую он держит в руках, а показывает ее так, как будто знает о ее ценности. Это украшение, которое иногда некорректно считают погремушкой, являлось амулетом, призванным защищать от дурного глаза. Он имеет форму гарпии, покоящейся на горне, с которого свисает драгоценный камент. Амулеты с гарпиями/русалками использовались женщинами Неаполя для защиты во время беременности и вполне возможно его передала Гарсии его мать, Элеонора, либо его дед Педро Толедский, вице-король Неаполя. В руке ребенок держит недавно распустившийся флердоранж, символ чистоты и невинности, характерный для его возраста. Портрет приписывается кисти Бронзино, но рассматривается как студийная репродукция утерянного оригинала. В действительности это студийная репродукция, факт, который наиболее очевидно заметен в исполнении рук ребенка и его одеяния, которые лишены четкости и глянца, присущих кисти Бронзино. Он вероятнее всего подключился к изображению лица, в котором тем не менее он использовал шаблон.




Дон Гарсия Медичи
дерево, масло • 48 x 38 см